Гунька и языки

Как я уже говорила, Гунька росла двуязычным ребенком: в своих многочисленных детских садах она говорила на иврите, а дома только по-русски. Чтобы услышать, как чадо разговаривает на иврите, матери приходилось подкрадываться по-пластунски, так как при виде кого-либо из "своих" ребенок автоматически переходил на русский язык.


В качестве концентрированного выражения обстановки языковой каши, в которой ребенок учился говорить, можно вспомнить эпизод из жизни Гуни двух с половиной лет от роду. Семья смотрела по киноканалу французский фильм с субтитрами. Гунька, наслушавшись французского, внезапно повернулась к матери:

- Мама, МА ЗЕ "КЕС КЕ СЕ"?

Кажется, это был последний случай, когда ребенок заговорил дома на иврите.

МА ЗЕ? = что это? (ивр), КЕС КЕ СЕ = что это? (фр)


В два года Гуньку очень волновали проблемы точного перевода, но различения частей речи еще не существовало:

- В садике "ЛИШТОТ", а дома "КОМПОТ".

ЛИШТОТ = пить (ивр) 


Некоторые трудности в русской речи существовали и с согласованием по родам, они продолжались заметно дольше, чем у Гунькиных моноязычных сверстников:

- Дедуль, ты мой КРАСАВИЦА!

Спустя полгода:

- Все кушают, и Алиса кушает ВИЛКОМ.


Двухлетняя Гунька не желала признавать множественное число за таким, например, предметом, как очки. Она называла их "ОЧИК". Кстати, свои первые темные очки Гунька обожала, и даже за обеденный стол без них не садилась:

- Гунь, что ты будешь кушать?
- Суп с мясом и ОЧИКОМ!


В два с половиной года началось пополнение активного словарного запаса. Новые слова появлялись и обкатывались в самых неожиданных контекстах. Так было, например, со словом "узкий". Гуньке показали картинку: большой серый слон, а рядом с ним маленькая и весьма неотчетливая серая мышка.

- Гуня, это кто?
- Слон.
- А это?
- У-УЗЕНЬКИЙ слон, - неуверенно сказала Гуня.


Процесс этот продолжался долго, и, например, уже четырехлетняя Гунька, однажды полувопросительно сказала матери, когда та пила из стакана прозрачный бесцветный напиток:

- У тебя питье... НЕВИ-ИДИМОЕ?!


В возрасте 2.5 лет, познакомившись с наречиями, Гунька несколько ими злоупотребляла:
- Гунь, допивай молоко!
- Мамуля, я УЖЕ ПОЧТИ!


В активную языкотворческую фазу Гунька вошла, пожалуй, примерно в три с половиной года.

Первым делом она попыталась скрестить для удобства русские и ивритские глаголы:
- Мы ГУЛЯЙНУ!

"...НУ" - окончание ивритских глаголов в первом лице множественного числа прошедшего времени


Затем последовали абсолютно законные новообразования типа:

 - Я хочу сидеть В СВЕТЛЕ!


В это же время она очень забавно "путала" языки:

- Мама, у меня в голове МАЗГАН! (т.е. мозги).

МАЗГАН = кондиционер (ивр)


В скобках:

у наших детей вообще ужасная каша в голове. Гунькина подруга Сандра в возрасте примерно четырех лет играла с мамой в игру: кто больше слов знает на иврите.

- Мама, а как на иврите "вермишель"? - мама отвечает правильно.

- А как будет на иврите "крокодил"? - опять правильно.
- А как на иврите... "собачья будка"?! - вот этот вопрос сандрину маму, наконец, подкосил.

- "Собачья будка"? Не знаю, Сандра. И как же будет на иврите "собачья будка"?

И торжествующий ребенок с невоспроизводимым местным произношением раскатисто провозгласил:
- Конур-ра!

Фокус тут в том, что в иврите очень много слов, структурой и ритмом похожих на слово КОНУРА: МЕНОРА (лампа), ХАВЕРА (подружка), БАХУРА (девушка) и т.д.)

Скобки закрыть.


Русский язык казался Гуньке несколько загадочным. Например, мать смешили ее заявления типа:

- Ну не успел я допить, как сок кончился!

Мать хихикала и приговаривала:

- Ой, Гунь, господи, какая же ты смешная, господи!

Один раз Гунька не выдержала:

- Да кто ж это такие, эти "господи"?!

Результат был неудовлетворительным: вокруг захохотали еще громче. Бедная Гуня.


Или мать говорит:

- Меня вечером не будет.

- А когда тебя будет?


Четырехлетняя Гунька стала по-другому слышать слова. Она уже умела найти в русском слове знакомый корень, и предполагать смысл слова на основе найденного корня.

Другое дело, что это не всегда была правильная находка. Например, однажды она играла с дедушкой в веселую игру:

- Кто посадил нас в клетку?
Дедушка, выискивая слово пострашнее:
- Стерлитамак!
Гуня недовольна:
- Не, он до-обрый!
- Ну, тогда гипотенуза.

Слово очаровало Гуньку. Она забыла про игру. Она вылезла из "клетки", и попросила деда, сопровождая слова соответствующим жестом:

- Расскажи, какие бывают... ПОТЯНУ-УЗЫ!


Человек, плавающий по морю, в Гунином исполнении назывался ПЛАВНИК (ударение на первый слог),

открытка из двух частей, которую складывают пополам - ЗАКРЫТКА,

кафель на кухне - ВАФЕЛЬ ( механизм образования последнего слова прекрасно описан Корнеем Ивановичем и с тех пор ничуть не изменился ).

Предмет, который все время падал со стола, сердитая Гунька назвала ПАДАНИЦА.

А вот как Гунька обошлась с единственным числом от слова "дети":

- Гуня, ты меня раздавишь!
- Не раздавлю, я еще ДЕТЬ.


В возрасте около четырех лет Гунька самостоятельно создала слово-бумажник. Помните, у Кэррола: "хливкие" - хлипкие и ловкие.

Так же сделала и Гунька. Мать натягивала ей на ноги какие-то хитрые ботинки, Гунька сидела неудобно, мать мучилась и повторяла раз за разом:

- Гуня, спусти ноги сильно с кресла! Ну же! Спусти сильно!
- СПИЛЬНО! - сказал экономичный ребенок.


Дети строят интереснейшие морфологические конструкции. Чего только не услышишь от четырехлетнего ребенка:

- Гуня, расскажи мне сказку.
- Сейчас, я только выпью слЮню, чтоб она не плюлАсь.


А вот четыре с половиной года, в конце длинного рассказа о субботней прогулке пассаж не хуже:

- А еще я пИсал возле ЛАЗАТЬ. Видишь, сколько у меня ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕВ было!


Гунька в четыре с половиной года выяснила, что детство - "это когда куча детей" ( имя существительное собирательное ). Ей же принадлежит замечательная генерализация некоторых ощущений:

- Мама, мне шумит в глаза!


В четыре с половиной Гунька стала "слышать" разные языки, узнавать их характерную фонетику:

- Гуня, что такое "ложь"?
- Не знаю.
- По-другому еще говорят "вранье".
- "Вранье" - это по-французски, я не знаю.


Около пяти лет Гунька вышла на принципиально новый уровень осмысления языка. Для нее стали существовать слова как особые знаки, разумные или неразумные, целесообразные или не очень, точные и не совсем.

Как-то Гунька играла с матерью в компьютер: подсказывала, куда идти в игре. Все прошло благополучно. Гуня:

- Видишь, я старалась тебя не обманывать.

- Гуня, даже если бы ты сказала неправильно, то это ты бы не обманывала меня, а просто ошиблась бы.

 Гуня недовольна:

- А зачем же тогда вообще это слово?!


Тогда же у Гуньки появились и некоторые интуитивные знания о правилах формообразования в русском языке:

- Мама, отгадай слово: начинается на "ж", кончается на "а", вкусное.

- Жвачка? Ну, это же слово просторечное, неправильное. Как эта вещь правильно называется?

Гуня:

- ЖВАЧ?


Вот еще история для подкрепления обеих предыдущих. В пять с половиной лет Гуньку спросили, что такое гроза. Ответ свой она сформулировала так:

- Гроза - это другой ВЫГЛЯДЬ слова "молния".


Напоследок, от первого лица:

все дети задают много вопросов. Их вопросы в той или иной мере отражают их жизнь. А иногда не только их, но и их родителей. Когда Гуньке было четыре с половиной года, она задала мне свой главный вопрос:
- А на каком языке Б-г разговаривает?

Я ответила, как положено. Наверное, зря...
 

Поддержать проект

 

Если материалы сайта кажутся вам полезными, и вы заинтересованы в том, чтобы их как можно скорее стало больше, вы можете поддержать эту деятельность финансово.

Перевести деньги можно через систему PayPal. Обратите, пожалуйста, внимание: чтобы перевести деньги один раз, НЕ НУЖЕН свой собственный счет на PayPal! Достаточно иметь кредитную карточку.