Про Гиля

4 июня 2004


..Вчера в больнице я поймала Гиля - нашего самого первого и самого главного врача...


Гиль приблизительно мой ровесник, но на первый взгляд выглядит куда моложе, чуть ли не самым молодым в отделении. А, на самом деле, у него уже четыре дочки. Четвертая младше Марго. У Гиля нежное детское лицо, всегда легкая улыбка, синие глаза - симпатичный парень. В свое время мы очень удивились, узнав, что, когда завотделением убывает на конгресс, все основные решения - по негласной договоренности между врачами, некоторые из которых профессора и куда старше - принимает именно Гиль. И ладно бы только врачи... Тут мозги сразу начинают думать в сторону: может, он блатной. Так вот, я сама слышала разговор двух русских сестер, когда уже второй доктор не смог поставить инфузию крохотному ребеночку:
- Перестань ребенка мучить, позови Гиля, наконец!
- Да я не нашла его... Я думала, он не в отделении... Если он тут, так побегу поищу...

Это Гиль... 


У Гиля нежные руки, с младенцами он общается один на один, тихо и сосредоточенно. Мне всегда казалось, что, легонько крутя маленькую Марго по кушетке, цокая ей языком и нежно сгибая и разгибая ручки-ножки, он отключается и перестает меня слышать. Я научилась ему не мешать. Потом он обязательно поговорит с родителями. И никогда не торопится. Даже если разговор… Такой… В общем, когда-то очень давно он описывал нам с Илюхой в подробностях, какое кровоизлияние получила Марго. Он старался, рисовал картинки. Целью было объяснить, почему разные эксперты столь по-разному оценивают степень кровоизлияния. Мы с Илюхой поняли. И еще мы поняли, что надежда все-таки есть...

И это тоже был Гиль... 


Несколько позже, когда уже случилось с рукой, – Гиля в тот день не было в стране, и я до сих пор мучаюсь мыслью… ну, вы понимаете…- со спиной, с глазами, когда смерть еще не разжала зубов, одна милая русская сестричка по просьбе медиков говорила со мной, пытаясь получить ответ на вопрос «Спасать ли ребенка любой ценой”. Она хотела ОТ МЕНЯ получить критерии, когда можно отпустить Марго в мир иной: “То, что ты ее любишь, это так понятно, так по-матерински… Но после такого кровоизлияния… У нас есть опыт, ваши шансы не просто малы, их практически нет…”. Я выслушала ее, сказала, что, подумаю и отвечу, и пошла к Гилю. Я задала ему один вопрос.
- Гиль, - спросила я, - Марго – живет, ей самой это надо, или мы ее здесь держим?
Вы поняли? Гиль понял.
- Смотри, - сказал он мне, - она такое перенесла, а все же карабкается. Она борется. Она хочет жить.
Все стало ясно и понятно, и тогда мы с мужем совместными усилиями сформулировали простой тезис. Я его приводила уже несколько раз. Мы решили, что НЕ МЫ будем тем фактором, который отнимет у детки ее последний шанс. Что заставлять жить заведомо нежизнеспособный организм ради нашей идеи иметь ребенка мы не станем. Но пока детка хочет жить, и мы ее хотим, любую, что бы с ней ни случилось. И будем бороться вместе с ней.

Это все Гиль...


Позднее, когда я сама уже стала что-то понимать в гошином состоянии, и все время дергала врачей и сестер в начале очередной, не такой серьезной, болячки – Гиль как-то в коридоре шутливо хлопнул меня по плечу:
- Ты дашь нам когда-нибудь спокойно работать? Все отделение на ноги поставила, - а на лице у него было написано полнейшее понимание и поддержка.


У нас с Гилем вообще сложились какие-то особые отношения. Я долго думала, что это одностороннее. Мне казалось, что встреча с Гилем в отделении должна у всех мам вызывать такое же чувство нежности и успокоения, надежности какой-то, ощущения, что ты не одна воюешь... А он просто умеет правильно и профессионально с нами общаться.
И только потом, после выписки, я заметила, как радостно кидается он ко мне при встрече... Марго все-таки не была обычным пациентом. Наверное, для всех для них в нашей истории осталось что-то личное…
 


Вчера Гиль был так рад, что сделал движение, чтобы меня поцеловать… И я даже пожалела, что он себя одернул. :) Я наставила на него палец и сказала:
- А я ведь к тебе пришла. Найдешь пару минут?

И вот он включил свет в кабинете, и мы сели за тот самый стол, где почти три года назад он рисовал нам схемы гошкиного кровоизлияния в мозг. И он смотрел гошкины фотки, а я рассказывала про гошкины беспричинные подъемы температуры, и контраст между прошлым и настоящим не давал мне покоя.

Потом Гиль отложил фотографии, легонько пожал плечами и сказал:

- Если температура детку не беспокоит, перестаньте ее мерить.

Я засмеялась. И он тоже засмеялся.

Это Гиль. Это все Гиль.

Поддержать проект

 

Если материалы сайта кажутся вам полезными, и вы заинтересованы в том, чтобы их как можно скорее стало больше, вы можете поддержать эту деятельность финансово.

Перевести деньги можно через систему PayPal. Обратите, пожалуйста, внимание: чтобы перевести деньги один раз, НЕ НУЖЕН свой собственный счет на PayPal! Достаточно иметь кредитную карточку.